# Сценарный

Каким бы ни был питч, сценарий от этого хуже или лучше не становится. Интервью с Андреем Шабатурой

27 февраля студенты сценарного факультета провели питчинги своих сценариев перед жюри. В такой форме они решили сдать зачет после первого полугодия. Это необычное решение — предыдущие потоки сдавали зачет, показывая свои сценарии только Юрию Короткову. Студент-сценарист Андрей Шабатура (более известный в сценарных кругах как Феофан Блэквуд) рассказал, как возникла идея провести питчинг и поделился своими впечатлениями от мероприятия. 

 

Расскажи, пожалуйста, как появилась идея провести питчинг в присутствии жюри? Обычно на сценарном факультете посреди года питчингов нет.

 

Во-первых, предлагая провести питчинг с жюри, я даже не знал, что в Wordshop нет такого мероприятия в середине учебного года. Писать — это одно дело, но сценарии же нужно еще и презентовать. Поэтому идея возникла сама собой. У нас была альтернатива — мы могли просто отправить свои работы Короткову, чтобы он их посмотрел и поставил зачет/не зачет, но это мелко и скучно. Юрий Марксович и так видел все наши работы, он представляет, о чем идет речь. А до питчинга на дипломе еще полгода. Поэтому у меня возникла мысль взбодриться и провести питчинг с участием комиссии. Я обсудил эту идею со Светланой Майбродской, и мы пришли к общему решению: на зачете будут только защищающиеся, внутренняя комиссия и Юрий Марксович. 

А как вы готовились к питчингу? Какими ресурсами пользовались, изучали ли на занятиях, как проводить питчинги?

 

У нас была открытая лекция у Анны Хадалаевой в начале учебного года, там об этом заходила речь. Также изучали записи на YouTube — там огромное количество питчингов и советов. Я был удивлен: у меня сложилось впечатление, что сценарные питчинги у нас очень распространены. 

 

Мы с коллегами изучили питчи Фонда кино, другие подборки, презентации. То есть, общее впечатление все получили самостоятельно. Кто-то уже бывал на питчингах и значет, что это такое. Для большинства это был первый опыт. Поэтому к зачету готовились самостоятельно, брали информацию по чуть-чуть из разных источников. Кто что понял, кто что увидел, тот так и показал. 

 

На занятиях у Юрия мы не учились питчить свои истории, так как занимались, в первую очередь, сценариями. 

 

Какие у тебя впечатления от того, как все прошло, и какие уроки ты вынес из питчинга?

 

Анализируя наш шестичасовой зачет, я прихожу к выводу, что у всех были свои ожидания от этого мероприятия — у меня, как у организатора, у жюри, у моих коллег — и никто не угадал. Поэтому и реакция была бурной. 

 

Если же убрать эмоции, станет видно, что мы рассказали о сценариях, которые у нас есть, а получили обратную связь на питч (то, что мы успели рассказать за 5 минут), потому что сценарии и заявки видел только Коротков. Хотя иногда по комментариям возникало ощущение, что критика распространяется уже и на сценарную работу, но каким бы ни был питч, сам сценарий от этого хуже или лучше не становится. Поэтому у меня позитивные впечатления от питчинга. Я доволен обратной связью, которую услышал. Я хорошо рассказал, жаль, что немного не то, что нужно. 🙂 По вопросам, которые мне задавали, я понял, что увел питч немного не в ту сторону и промахнулся, нужно было делать по-другому. 

 

Кому-то из коллег доставалось больше вопросов. Анализируя реакцию жюри на их выступления, тоже можно сделать выводы, применимые к своей работе — как ты питчинговал, как тебя поняли, какие вопросы можно задать своей истории и проверить этими ответами свой сценарий. 

 

Так, в питче других участников, жюри могло уловить смыслы, которые  защищающийся даже не закладывал в свою речь, а это уже приводит к неверным выводам. И снова возникает повод задуматься о том, как ты презентуешься и что можно улучшить в своей устной речи на питчинге. Если ты видишь, что у жюри много вопросов о тех вещах, которые не продуманы в твоем сценарии, значит, здесь можно доработать сюжет и сделать его более понятным. 

 

Я уверен, что каждый что-то вынес для себя из этого зачета. 

Ты сказал, что из обратной связи на питчи других ребят можно вынести дополнительные вопросы к своей работе. Ты нашел такие вопросы для себя?

 

Да. Нельзя забывать вопросы по поводу того, кто герой, чего он хочет и о чем твоя история. Когда ты пишешь сценарий, все это кажется очевидным, но если задуматься, бывает, нужно поискать, что и зачем делает твой герой и кому он нужен. 

 

Если отмотать время немного назад — на неделю-две до питчинга — стал бы ты что-то менять в подготовке?

 

Да. В целом, я бы сказал, что это был такой первый блин комом. Но абсолютно точно от таких мероприятий не стоит отказываться — совершенно точно нет. Это прекрасный опыт и, вполне возможно, что у меня и моих коллег таких питчингов больше никогда не будет, потому что на конкурсах все проходит иначе. Выступающий может столкнуться с двумя вариантами развития событий — либо к нему подойдут и захотят познакомиться, либо нет. И никто ничего не будет говорить о том, кто как выступил и кто что думает об истории. Там никто ничему не учит, все идут за результатом. 

 

Что бы я поменял: я бы обсудил со Светланой регламент — как это будет выглядеть и с точки зрения выступлений, и с точки зрения оценок жюри. То есть тайминги для обеих сторон. Мы, конечно, знали про лимит времени на питч в 6 минут и, когда все подустали, то начали укладываться в этот тайминг. Но сейчас я бы сделал так: у выступающего есть четко оговоренное время — не укладывается, его речь заканчивается. Также я бы ограничил обсуждение работ со стороны жюри. Например, каждый член жюри может задать один вопрос или дать один комментарий. В этом случае мы бы смогли уложиться в 2-2,5 часа. Потом жюри могло бы обсудить между собой впечатления от наших выступлений и поделиться ими с нами. В нашем случае даже после десятиминутных выступлений обсуждения затягивались на 20-30 минут. 

 

Я не обговаривал заранее регламент, потому что мне казалось, что все придерживаются того же мнения о тайминге. Почему я решил, что всем и так все понятно — неизвестно.

 

Я надеюсь, что в следующем году студенты Wordshop снова выйдут на питчинг в середине учебного года. А если говорить глобально, то саму теорию питча было бы здорово разбирать в первой половине учебного года. Я знаю, что эта тема есть в курсе Анны Хадалаевой, но у нас его не было осенью, мы будем проходить его весной.  

Расскажи, пожалуйста, как проходят занятия на сценарном факультете? Ты уже сказал, что вы работаете над сценариями, но хотелось бы узнать подробнее.

 

Перед каждым занятием мы отправляем обновленные сценарии Юрию Марксовичу и выкладываем их в общую папку. На занятии Юрий Марксович разбирает сценарии, дает комментарии, а затем мы тоже делимся обратной связью. В этот момент начинаются обсуждения — вопросы, дискуссии. Мы можем минут по сорок обсуждать одну работу. Это полезно и автору, и другим студентам — мы подкидываем друг другу идеи, лучше понимаем замыслы друг друга. 

 

Теоретической части как таковой нет, потому что теорию можно прочитать в открытых источниках, а нам нужно писать сценарии. 

 

В начале обучения я увидел, что на курс пришли разные люди, с разными желаниями и потребностями, из разных сфер. Кто-то хотел попробовать написать сценарий, у кого-то уже был опыт — такие люди идут на курс за экспертизой Короткова. Как проходит обучение? Мы присылаем, что есть, и смотрим, что делать дальше. Удивительно дело — от занятия к занятию люди, которые раньше вообще не писали сценарии, очень быстро начинают писать интересные заявки и пишут сценарии, которые все приятнее и приятнее читать. 

 

Здесь еще помогает сообщество неравнодушных людей, потому что в обычной жизни сложно найти тех, с кем можно обсудить свой сценарий. Мои друзья всегда могут сказать, что это здорово, что я пишу сценарии, но обсуждать с ними драматургию я не могу, да и им это будет неинтересно. А здесь все свои, все поддерживают. Можно посмотреть чужие работы, сравнить их со своей, и это очень сильно помогает. 

 

У меня до Wordshop уже был опыт написания сценариев. Лет семь тому назад я занимался актерским мастерством и где-то через полтора года обучения и чтения пьес понял, что хочу написать что-то свое. Первую пьесу я написал сразу в стихах, вдохновившись Бертольдом Брехтом. Мне это понравилось, и я продолжил писать. Я написал несколько пьес и спустя пять лет понял, что актерствовать здорово, но писать мне нравится больше. Далее я провел ресерч и понял, что, чтобы писать было не только интересно, но и прибыльно, надо работать со сценариями. Чтобы понять, как технически пишутся сценарии, я прошел курс по хоррорам Александра Молчанова, писал для себя, читал литературу, успел лично познакомиться с Николаем Куликовым — известным сценаристом. В мою сторону было много теплых слов, но сценаристом я все еще не был. И тут я решил посмотреть, кто преподает на сценарном факультете Wordshop. Имя Короткова мне было известно, поэтому я решил прийти сюда, чтобы утрясти все теоретические знания в систему и проверить свои ощущения — правильно ли я думаю и чувствую. Сейчас я знаю, что нахожусь на верном пути. Я убедился, что могу быть сценаристом и со мной все в порядке. Как только позволяешь себе быть творцом, тут ты им и становишься. 

 

Какие еще факультеты ты посещаешь?

 

Сейчас к занятиям у Юрия Марксовича добавилась история кино, с ближайшей пятницы начинается курс Анны Хадалаевой. До этого я смотрел лекции Андрея Мусина, Анатолия Ясинского, но потом начал усиленно писать сценарий и понял, что на все меня не хватит.  

 

Что ты пожелаешь себе и своим одногруппникам?

 

Верить в себя и слышать всех, кто дает советы, но слушать только тех, кому доверяешь.    

open

Открытые лекции каждый день! Подробнее